Главная страница   » МУЗЫКА    » Школа мугама   

Школа мугама

  


Один из самых древних краев Азербайджана Карабах прославился на весь мир как очаг поэзии, край талантов. Край, обладающий древней историей, подарил науке, культуре и искусству Азербайджана выдающихся личностей, обладает исключительной позицией в развитии азербайджанской культуры. В особенности, центр Карабаха – город Шуша занимает особое место в музыкальной истории страны.

В XIX веке город Шуша привлекал особое внимание благодаря своему географическому положению, экономическом развития и пленительной природе. В тот период Шуша прославилась как центр музыкальной культуры Азербайджана. Именно в это время начинает формироваться Карабахская школа мугама. 
Конечно же, говоря о Карабахской школе мугама, мы подразумеваем школы связанные с именем отдельных мастеров мугама, хранящие исполнительский стиль этих мастеров и традиции мугама, передающие секреты мастерства следующим поколениям. Следует отметить, что жизненный и творческий путь мастеров представителей Карабахской школы мугама связан с городом Шуша. Вот почему Шушу справедливо называют «Консерваторией Востока». Так как ханенде и исполнители народных музыкальных инструментов прошедшие школу мастерства в Шуше, позднее получали известность далеко за пределами Шуши, Карабаха и Азербайджана – на всем Закавказье и Ближнем Востоке. 
Еще в конце XVIII и начале XIX веков в Шуше жили и творили многие мастера искусств, из которых Шахсянам оглы Юсиф, Мирза Гусейн, Хасянджа, Гарачы Асяд и др. заложили в Шуше основу искусства ханенде. В тот период получили известность тарист Али Аскер, кяманчист Гарачы Хаджибек и исполнитель на гоша (парной, сдвоенной) нагаре Гапанчы оглы Кярим.

Во второй половине XIX и начале ХХ веков Карабахская школа мугама шагнула на новый этап развития. В этот период большое количество видных ханенде и исполнителей представляли школу мугама: Хаджи Хусю, Мир Мохсун Нэвваб, Мирза Садыг Асад оглы (Садыхджан), Мешеди Мамед Фарзалиев, Абдульбаги Зюлалов (Бюльбюльджан), Кечачи оглы Мухаммед, Джаббар Гарйагды оглы, Ислам Абдуллаев, Сейид Шушинский, Мешеди Джамиль Амиров, Гурбан Пиримов, Меджид Бехбутов, Бюльбюль, Зульфу Адыгёзалов, Хан Шушинский и др. 
Мугамное исполнение требует полного знания всех его ладов и законов мелодичного развития, умения исполнить богато украшенную мелизмами мелодию, восприятия всех важных мелодических слогов  и переходов, составляющих основу каждой раздела. Естественно, что пройти целую школу, является важным условием для овладения всеми этими знаниями. 
Характерно, что первая школа преподающая мугам была открыта в XIX веке именно в Шуше. Первую школу создал известный шушинский знаток мугама Харрат Гулу. Он привлекал в школу талантливых детей, с приятным голосом, преподавал им основы Восточной музыки, мугамы, народные песни. Харрат уделял особое внимание правильному пению дэстгяхов, ясности голоса исполнителя. Но его школа в основном служила духовенству, и готовил он учеников для принятия участия в религиозных обрядах. Несмотря на это, школа взрастила ряд искусных мастеров мугама. Самые видные ханенде Шуши – Хаджи Хусю, Мешеди Иси, Абдульбаги Зюлалов, Джаббар Гарйагды оглы, тарист Мирза Садыг Асад оглы являются выпускниками этой школы.
После смерти Харрат Гулу, для продолжения дела обучения мугамному искусству в школе взял на себя музыкант Кёр Халифа, а позднее Молла Ибрагим. Они взрастили очередное поколение музыкантов.

Исполнители, глубоко познавшие все законы и правила исполнения мугама, плодотворно использующие творческое наследие предшествующих мастеров, назывались знатоками мугама. 
Исполнители мугама не ограничивались верным хранением и передачей традиций мугама новому поколению, а также развивали эти традиции, обогащали их новыми мелодиями. Мастера, обладающие в мугамном творчестве специфическим стилем исполнения, собственным почерком и направлением, создавали школы оригинального исполнения. 
В то время мугамное искусство главным образом было связано со свадебными церемониями и застольями. Во второй половине XIX века в Шуше стали учреждаться музыкальные и поэтические меджлисы. Видная поэтесса Азербайджана Хуршид Бану Натаван создала «Меджлиси-унс», а известный ученый, поэт, художник и литературовед Мир Мохсун Нэвваб создал «Меджлиси-фярамушан». На этих меджлисах велись интересные беседы, посвященные поэзии, литературе, художественному и музыкальному искусствам, которые иногда перерастали в дискуссии. Такие меджлисы отличались от свадебных церемоний и застолий. Так как большее внимание уделялось эстетическим проблемам музыкального искусства. Мугамные дэстгяхы совершенствовались, некоторым разделам и отделениям делались поправки, создавались новые тэснифы и ритмы. Видные знатоки всех тонкостей Восточной музыки проявляли особую заботу правильному исполнению и мастерству ханенде. Исполнение мугамов «Шур», «Раст», «Махур», «Чахаргях» и др. на музыкальных меджлисах могло продолжаться по нескольку часов. В связи с развитием мугамного искусства на тот период также совершенствовались музыкальные инструменты. С этой точки зрения, заслуги великого тариста Мирзы Садыга Асад оглы заслуживают особого внимания. В то время в мугамном исполнении широко использовался пятиструнный и исполняемый на коленке иранский тар. Мирза Садыга Асад оглы, проведя нужные преобразования, создал новый Азербайджанский тар. Созданный Садыхджаном новый тар являлся 11-иструнным музыкальным инструментом с 17 ладами. Автор инструмента впервые исполнил на нем прижимая тар к груди. Все эти преобразования послужили появлению нового звучания тара, а также нового стиля исполнения на нем. В азербайджанском мугамном исполнении тар, как аккомпанирующий, а также как солирующий инструмент, занимает важное место. 

Карабахская школа мугама обладает специфическими чертами исполнения. Карабахские ханенде главным условием исполнения считают глубокую осведомленность в способах исполнения мугама. В первую очередь от ханенде требовалось умение одинаково умелого исполнения, как дискантом, так и альтом. Следует отметить, что самым широким диапазоном среди ханенде того периода обладал Джаббар Гарйагды оглы. Он обладал лирико-драматическим тенором объемом в 2,5 октавы. Бюльбюль ставил голосовые качества Джаббара выше голоса Э.Корузо. 
Мастерство ханенде измерялось не только исполнительским стилем и мышлением. Также считалось важным условием наличие у ханенде собственного почерка пения, веселые аккорды, долгое звучание голоса, способность импровизации. 
Репертуар карабахский ханенде был весьма широким. Можно сказать, что все виды мугама с успехом исполнялись ими – мугамные дэстгяхы «Раст», «Шур», «Махур», «Сегях», «Хумаюн», «Щюштэр», «Чахаргях», «Баяты-Шираз», мугам «Гатар», зярби мугамы «Хейраты», «Карабахская Шикяста», «Османи», «Мянсуриййе» и др.
Если говорить о творчестве карабахских ханенде стоит упомянуть еще одну черту – создание тэснифов и народных песен. Так народные песни «Иряванда хал галмады» (Иряванские отметены) и «Тифлисин йоллары» (пути Тифлиса) были созданы Джаббаром Гарйагды оглы, «Шушанын даглары» (Горы Шуши) – Ханом Шушинским. Вообще в Карабахе было немало ханенде обладающих талантом композитора. 

В конце XIX века искусство ханенде вышло за рамки свадебных торжеств, веселий и меджлисов и проложило путь в театры и концертные салоны. Впервые в Тифлисе, а следом и в Шуше выступление ханенде в антрактах спектаклей имело большой успех. Это в свою очередь дало толчок созданию музыкальных сценок. Эту идею первым претворил в жизнь известный писатель (на тот момент студент Петербургского Университета) Абдуррахим бек Хаквердиев. В 1897-м году была поставлена музыкальная сценка под названием «Меджнун на могиле Лейли». Это была театральная музыкальная постановка последней части из поэмы «Лейли и Меджнун» гениального поэта Азербайджана Мухаммеда Физули. Здесь впервые сливались воедино театр, поэзия и мугам. Участники спектакля – ханенде исполняли в мугамной форме небольшие отрывки из текста поэмы. 
Постановка этой музыкальной сценки была знаменательным событием в музыкальной жизни Азербайджана, и даже всего Закавказья. Это создало основу для развития в Азербайджане музыкального театра. В 1908-м году гениальный композитор Азербайджана Узеир Гаджибеков написал первую мугамную оперу «Лейли и Меджнун», которая стала первой оперой на всем мусульманском Востоке. 

Начиная с первой полвины ХХ века экономический подъем Баку способствовал концентрации в этом городе деятелей культуры и искусств. Это оживило театральную и концертную жизнь города. Баку начал превращаться в культурный центр страны. Некоторые мастера, сформировавшиеся в Шуше, продолжили свое творчество в Баку. Но, несмотря на это, они все еще поддерживали тесные связи с Шушой, оказывали помощь в воспитании нового поколения ханенде. Они продолжали прививать свои традиции, раскрывать секреты мастерского исполнения новому поколению, продолжателям Карабахской школы.  Стоит отметить и то, что в творчестве музыкантов Карабаха по сей день хранятся и передаются от поколения к поколению традиции мугамной школы. 
Одновременно ханенде занимались широкой педагогической деятельностью как мастера искусства мугама в музыкальных школах открытых правительством. В 1920-м году в Восточной консерватории, позднее в Бакинском Музыкальном Техникуме, в Азербайджанской Государственной Консерватории (ныне Бакинская Музыкальная Академия), сегодня в Национальной Консерватории, в Университете Культуры и Искусств мугамное искусство преподается путем классических ханенде. 
Если говорить о развитии творчества ханенде, особое внимание следует уделить граммофонным пластинкам национальных музыкантов. Так как голоса классических ханенде, хранящиеся и оживающие в граммофонных пластинках, являются национальным достоянием нашего народа. Эти пластинки сыграли исключительную роль в пропаганде и признании азербайджанской музыки в мировом масштабе. 
За 1910–1916-е года звукозаписывающие компании «Граммофон», «Патэ», «Спорт рекорд», «Экстрафон», завод «Ногин» и др. записали на пластинки голоса известных азербайджанских ханенде. В истории музыки Востока первый голос записанный на пластинку принадлежал Джаббару Гарйагды оглы. Следом за ним были выпущены пластинки с голосами Кечачи оглы Мухаммеда, Мешеди Мамеда Фарзалиева, Ислама Абдуллаева и других карабахских ханенде. 

Запись мугамов и народной музыки на граммофонные пластинки открывает путь их научному изучению. С этой точки зрения, достойна внимания деятельность руководимого Бюльбюлем Научно-исследовательского музыкального кабинета при Государственной Азербайджанской Консерватории. В этом кабинете были записаны на фоновалики мугамы, тэснифы в исполнении известных ханенде, народные песни и танцы, образцы ашугского творчества. Позднее сотрудники того кабинета переписали  эти образцы в ноты, каталогизировали их и распечатали, что имело большое научное значение. В том кабинете сотрудничали многие исполнители народных песен. Среди них  заслуги Джаббара Гарйагды оглы должны быть отмечены особо. В его исполнении на фоновалики было записано около 200 народных песен и тэснифов, которые позднее Саидом Рустамовым были переписаны на ноты и напечатаны. 
Таким образом, мугам, являющийся выражением мировоззрения, миросозерцания народа, отшлифовавшись в творчестве исполнителей, усовершенствовавшись в школах мугама дошел до наших дней. И сегодня мугам, будучи профессиональным музыкальным жанром в традициях устного творчества карабахцев, также носит фундаментальный характер для национальной музыкальной культуры, шедевральные произведения мугамных исполнителей распространяются по всему миру, и одновременно передаются следующим поколениям.



Прочтено: 9419